Отрывок из книги Юдит фон Халле «Отче Наш: изреченное Слово Бога» («Das Vaterunser: Das gesprochene Wort Gottes»).
Теперь хорошо известно, что то звучание слов, каким его в те времена (во времена Христа – прим. переводчика) слышали апостолы, не сохранилось в этом мире, что поразительно, ведь речь всё-таки идёт об известнейшей молитве христианства. Но точно ли это некая случайность или типичное постепенное размывание исторических фактов? Я считаю, что в данном случае имеет место другая причина, ведь молитва «Отче наш» не подвергалась забвению на какое-то время, чтобы затем возродиться. Напротив: она была впервые произнесена первыми христианами, апостолами, после события Пятидесятницы и таким образом была передана их окружению. И, как мы знаем, событие Пятидесятницы было тем моментом, начиная с которого апостолы с неким, несомненно, изначально присущим, но вместе с тем только что рождённым самосознанием вышли в мир, чтобы провозглашать Слово Христа собственными устами и посредством своего индивидуального соединения с сущностью Христа. Событие Пятидесятницы наделило их определённой, до того момента незнакомой им ответственностью. И именно это переживание привело их к новому осознанию слов Христа – молитвы «Отче наш»; с бодрствующей ясностью вспомнили они теперь, что были призваны передать её человечеству. Также путём непосредственного переживания событий поворота времён можно подтвердить, что некоторые из апостолов и последователей Иисуса Христа произносили эту молитву незадолго до своей смерти, которую они принимали ради Него.
Таким образом, ясно: молитва «Отче наш» с самого начала имела важное значение в общине ранних христиан. Она не предавалась забвению. Причина того, что, несмотря на это, молитва не была пронесена сквозь времена в своём первоначальном арамейском звучании, как мне известно, заключается в том, что – как уже указывалось в этом сочинении – жизненность святых слов вообще могла проявиться как раз благодаря понятному, обиходному языку того, кто говорил и, соответственно, слушал. Так же, как каждое божественное слово, каждая истинная мантра вступают в некую глубокую связь с Духом языка, так и духовная реальность этих слов раскрывалась лишь тогда, когда конкретный человек в соответствующем расположении души вступал в священную связь со Словом, понятным ему на его родном языке.
Основной ареал раннего христианства уже через несколько лет после смерти Иисуса переместился из Палестины в Переднюю Азию, то есть в грекоязычную среду, и в Рим, в среду латиноязычную. Дух Пятидесятницы наделил ранних христиан способностью быстро подстраиваться под культурные и языковые особенности тех людей, которым они хотели нести Слово Христа. И, конечно, именно благодаря огню Пятидесятницы христианство, будучи одной из самых малых общин, смогло столь стремительно распространиться, ибо слова проповедников соединялись с соответствующим Духом народа и Духом языка тех людей, которых они достигали.
Со смертью этих первых иудейских христиан, либо, самое позднее, со смертью их непосредственных учеников арамейское Слово Иисуса Христа исчезло. И об этом никоим образом не следовало сожалеть; ведь, с одной стороны, оно сослужило свою службу, так как раннехристианские проповедники посредством слушания молитвы «Отче наш» на своём родном языке смогли полностью соединиться с сущностью и духовным богатством этих слов, а с другой стороны, естественное слияние Слова Христа с духами языков других народов, да и всех народов Земли, было наглядным доказательством верности того пути, который Импульс Христа избрал за пределами Палестины.
Если сегодня мы вновь имеем возможность посредством прямого сопереживания событий поворота времён, вписанных в большую книгу истории человечества, встретиться с первоначальным звучанием молитвы «Отче наш», то мы пробуждаем к жизни это первоначальное Слово Иисуса Христа – Слово, которое Рудольф Штайнер по праву называл «магическим», поскольку его наполнил жизнью сам Христос.
Это Слово может передаваться только от говорящего к слушающему. Человек должен его именно воспринимать – от сердца к сердцу находит оно свой путь, от духа к духу.
Однако где найти магическую живость духовного мира, если Слово теряет своё дыхание – если оно, будучи изувеченным, вдавливается в печать? Кто, наконец, действительно получил бы пользу от слова, которое более не может произноситься и восприниматься индивидуально, как это было изначально, которое, напротив, теперь посредством печати обобщается и таким образом умерщвляется? Даже если кажется, что произносимое слово быстро исчезает, оно тем не менее навечно остаётся в глубине души человека, поскольку душа, дух, могли иметь истинное переживание, соприкосновение с божественным миром. […]
Берлин, апрель 2006 г.
Юдит фон Халле.
Источник: Judith von Halle, Das Vaterunser: Das gesprochene Wort Gottes. Verlag am Goetheanum, 2010.
Перевод: Наталия Малинина
